Пушкинская Пятигория

Всем хорошо известны Лермонтовские места Кавказских Минеральных Вод. А вот Пушкинским повезло меньше. Хотя их здесь почти столько же, сколько и Лермонтовских, известны они куда меньше. И, к сожалению, далеко не все дожили до наших дней.

В Пятигорске главным пушкинским местом, от которого можно было бы начинать экскурсию, считается один из сохранившихся домов усадьбы Реброва, где поэт предположительно мог жить с семьей Раевских с 5 июня по 8 июля 1820 года. На нем была даже помещена мемориальная доска, сообщающая об этом. Однако есть серьезные сомнения в том, что дом этот существовал в 1820 году. В таком случае, следует, наверное, поискать другой приют поэта. Впрочем, если даже удастся документально доказать, что Пушкин и Раевские жили в другом доме, мемориальную доску все же стоит оставить, как напоминание о первом посещении поэтом Пятигорска.

И экскурсию по «Пушкинской Пятигории» стоит начать с Ресторации, где с 13 по 21 августа 1829 года занимал комнату Александр Сергеевич. Это замечательное творение Бернардацци известно именами многих знаменитых людей, находивших там приют. Пушкин был одним из первых. И, конечно же, не мог не заметить столь выдающегося произведения архитектуры. Заглянув в «Путешествие в Арзрум», написанное после посещения Кавказа в 1829 году, находим там описание увиденного их автором на Горячих Водах.

Александр Сергеевич отмечает выстроенные здесь «великолепные ванны и дома», имея в виду, конечно же, Ресторацию, Николаевские (ныне Лермонтовские) ванны, Дом для неимущих офицеров (ныне Курортная поликлиника) и другие здания, возведенные итальянскими архитекторами, братьями Бернардацци. Он не может не обратить внимания на «бульвар, обсаженный липками» — одну из главных достопримечательностей молодого курортного поселения. Он замечает и «чистенькие дорожки, зеленые лавочки, правильные цветники, мостики», которые появилось вблизи Николаевских ванн и у Елизаветинского источника, а так же «павильоны», то есть беседки. Знаменитую Эолову Арфу и беседку Борея на противоположной стороне Горячеводской долины еще не успели тогда построить. Но уже существовала беседка в модном тогда «китайском вкусе», поставленная над Михайловским источником. Поэт отмечает и многочисленные «ключи», то есть минеральные источники, те самые, откуда когда-то черпал воду ковшиком их коры – теперь они «обделаны, выложены камнем».

Таким образом, и Ресторацию, и Николаевские ванны, и Дом для неимущих офицеров, которые, хоть и считаются Лермонтовскими, могут быть включены и в число объектов экскурсии по пушкинским местам. Как и пятигорский бульвар, который, конечно, неоднократно фигурирует в романе Лермонтова «Герой нашего времени». Но еще почти за десять лет до создания этого романа Пушкин не преминул отметить существование знаменитого пятигорского бульвара. Кстати сказать, считается, что деревья, его образовавшие, были вырублены в 30-х годах. К счастью, несколько старых лип, видевших Пушкина, сохранились в «Цветнике», поглотившем бульвар.

Там, где сегодня как бы парит над городом белокаменная Академическая галерея, находился когда-то Елизаветинский источник — только его «кипучую воду» Пушкин мог пить, черпая ее «ковшиком из коры или донышком разбитой бутылки». А его слова о «неогороженных пропастях» относятся, конечно же, к Провалу, этому природному феномену, до сих пор привлекающему экскурсантов.

Увы, многие здания, которые Пушкин видел и посещал, сохранились лишь на старинных гравюрах и рисунках. Это старые, деревянные Ермоловские ванны, где он принимал процедуры – они стояли на уступе гор Горячй, немного ниже скульптуры Орла. Это Скорбященская церковь, в которой он мог присутствовать на службах- на этом месте располагаеися Ингалаторий. Это, несомненно, виденные им Общественный дом, стоявший близ нынешнего здания Курортной поликлиники, Оборонительная казарма на горе Горячей, беседка «в китайском вкусе» над Михайловским источником. К сожалению, пока не найден дом чиновницы Макеевой, куда Александр Сергеевич заходил, навещая англичанина Виллока.

Путешествие по Пушкинской Пятигории должно включать в себя и места, связанные с поэтом, в других городах-курортах. Так, в пребывании Пушкина в Железноводске напоминает площадка близ источника № 1, на которой почти два века назад располагались лагерем первые лечащиеся, в том числе и Александр Сергеевич с Раевскими. В свое время она была обустроена и выглядела весьма привлекательно. Сейчас свой вид несколько утратила. А сам источник носит имя Лермонтовского и рядом с ним стоит скульптура Михаила Юрьевича. Но с таким же правом бювет может называться и Пушкинским. И скульптура Александра Сергеевича тоже имеется здесь, правда, стоит чуть поодаль, в Пушкинской галерее, а ее копия — рядом, в Пушкинском скверике.

И Кисловодск тоже хранит память о поэте. Крепость, где останавливался Пушкин летом 1820 года, и слободка при ней, куда он заезжал в 1829 году, хоть и очень изменились, расположены на тех же местах, что и в пушкинские времена. К сожалению, перестали существовать дом Реброва и Ресторация, дававшие приют Пушкину в августе-сентябре 1829 года. Но по-прежнему искрится и бурлит, пусть даже спрятанный под крышу и накрытый стеклянным колпаком, колодец Нарзана. Все так же шумят близ него старые деревья в парке. Сохранилась и дорога, по которой Александр Сергеевич в 1820 году уезжал на прогулку в горы.

Проходят года, но, не старея, весело бежит, играя на перекатах, неугомонный Подкумок, о котором Александр Сергеевич тепло вспоминает в «Путешествии в Арзрум». Высятся вокруг Пятигорска причудливые вершины гор, воспетые в стихах и названые в письме к брату Левушке: «Жалею, мой друг, что ты… не всходил со мной на острый верх пятихолмого Бешту, Машука, Железной горы, Каменной, Змеиной

Походы по пушкинским маршрутам, конечно же , должны совершать все, кто хочет увидеть то, что интересовало и восхищало когда-то великого поэта – тем самым он станет ближе нашим современникам.

 

Вадим Хачиков, заслуженный работник культуры РФ