Человек человеку — волк… Друг… Брат… Или бог?

Известный русский анархист П. А. Кропоткин писал в «Этике», что чувство общительности «настолько глубоко вкоренено в человечестве, что человечеству легче было бы выучиться снова ходить на четвереньках, чем отрешиться от инстинктивных чувств общительности и следующей из нее нравственности». Как существо социальное человек живет в окружении и в постоянных контактах со своими «сородичами»: «Лучшая на свете роскошь есть роскошь человеческого общения» (А. де Сент-Экзюпери). Но…

Сегодня мир резко изменился: мы боимся многого и многих, «в том числе и всякого случайного попутчика, поэтому в транспорте глядим друг на друга волками» (Лит. газета). Вот с волков мы и начнем свой рассказ.

Один из персонажей комедии римлянина Т. М. Плавта (III – II в. в. до н. э.) заявлял, что Lupus est homo homini, non homo, то есть: человек человеку – волк, а не человек, поскольку нередко поступает очень жестоко по отношению к себе подобным. Торговец знал, что говорил: волки действительно, хоть и не едят друг друга, но и отношения между собой у них совсем не идиллические.

Интересно, что французы толкуют афоризм Плавта не просто как жестокие отношения между людьми, а как лицемерие, сокрытие человеком своего «волчьего» нутра чужой шкурой, подобно евангельским лжепророкам, «которые приходят в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Евангелие от Матфея).

Фраза из римской комедии Плавта достаточно четко определила человеческие отношения прежде всего в сфере коммерции (шире: экономики!) и со временем стала крылатой во многих европейских языках: Homo homini lupus est. Позже круг этих метафорических образов расширился: Homo homini monstrum (чудовище) est и др.

В русском языке старинный афоризм раньше чаще передавался по-латыни, но, естественно, существовал и перевод, который со временем обрусел и превратился в пословицу. Это выражение встречается не только у авторов XIX века, но и у наших современников, подчеркивая темные (глубинные) стороны человеческой личности: «Апрель был ужасен. Это был месяц какой-то неизобразимой паники. И сквозь всю эту смуту явственно проходила одна струя: «homo homini lupus», написал М. Е. Салтыков-Щедрин после очередного покушения на Александра II; «Вот я за вас сегодня поручусь, а вы меня завтра ко дну спустите… Нисколько не обижусь, поелику homo homini lupus est» (Мамин-Сибиряк. Приваловские миллионы); «При капитализме человек человеку – волк, а при социализме – друг» (Б. Полевой. Человек — человеку) и т. п. В наши дни этот афоризм-пословица часто встречается на Интернет-сайтах. Есть там и такой политический анекдот: «При капитализме человек человеку – волк, а при социализме – товарищ волк».

В середине XIX века личность человека, его социальная роль и значимость многими мыслителями была в большей мере переоценена. Немецкий философ Л. Фейербах пытался даже сконструировать новую религию. Он считал, что не Бог создал человека, а человек Бога, и предложил новую формулу: Homo homini dues est – человек человеку – Бог (Сущность христианства. 1841). Столь «возвышенное» звание человеку было дано еще во II веке до н. э. римским комедиографом Цецилием: «Человек человеку – бог, если (он) знает свои обязанности».

Русский перевод книги Фейербаха вышел в свет в 1908 году. По времени этот перевод совпал с коротким периодом философско-этического течения в России – богостроительства. «Богостроитель» А. В. Луначарский считал, что человек – существо Всемогущее, Всезнающее, Всеблагое, и утверждал: «…каждый из нас носит с собой и в себе частицу Бога!.. Чтите Бога в самих себе, чтите и в других!». Отсюда будущий нарком просвещения делал вывод: «Человек человеку Бог. Ищешь Бога? Бог есть человечество».

Сто лет спустя после выхода книги Фейербаха (в конце 1940-х годов) русский философ-богослов В. В. Зеньковский писал по этому поводу: «Тема религии есть просто идеальное выражение сущности человека: homo homini dues est»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.