Если черный кот дорогу перейдет…

В начале июня в Кисловодском цирке начинаются гастроли заслуженной артистки России, дрессировщицы Марицы Запашной.

— Да, да, да, мой отец — Вальтер Михайлович Запашный! А Эдгард и Аскольд Запашные — мои братья! Я предвижу ваши вопросы и заранее говорю об этом!

С этого начался наш разговор с Марицей Запашной.

Дрессировщице каждый день перебегают дорогу большие черные кошки. Но в цирке это не считается плохой приметой. Об опасности в цирке тоже рассуждать не принято: и так ясно, что работа с хищниками – постоянный риск. И все-таки, все-таки…

Что побуждает эту маленькую хрупкую женщину каждый день входить в клетку?

– Нет, нет, я не экстремалка, – говорит Марица Вальтеровна. – Хотя по статистике практически каждый десятый дрессировщик погибает на арене. Но я об этом никогда не задумываюсь. Просто очень хочется сохранить то, что сделала моя мама, Марица Михайловна Запашная. Она проработала с животными около сорока лет. И была первой, кто создал группу пантер, – у нее выходили на манеж двадцать черных кошек. Двадцать! У меня – остатки роскоши… Мама передала мне аттракцион три года назад, и мы делаем все возможное и невозможное, чтобы восстановить прежнюю группу (Марица Запашная-младшая работает сейчас со смешанной группой пантер и леопардов). К сожалению, очень тяжело достать молодняк – в России не водится пантер, а в зоопарках они почему-то давно не размножаются. Но, надеюсь, мы все-таки сможем решить эту проблему. К тому же мой сын — Дан — тоже мечтает работать с пантерами – под него будем подбирать новую группу, молодую.

– Что самое сложное в работе с пантерами?

– Это не просто кошка, а суперкошка. С молниеносной реакцией, злобная, агрессивная. И очень обидчивая. Как говорит мама, пантеры – как журавли: обидеть можно один раз, а мстить за это они будут всю жизнь. А если хочешь добиться от них какого-то результата, им нужно посвятить себя. Искренне любить их. Вообще, дрессура начинается с ухода за животными – они должны, прежде всего, к тебе привыкнуть. Только тогда можно начинать с них что-то требовать. Это адский, кропотливый труд.

А еще сложность в том, что пантеры – одиночки по натуре. Да, есть номера, где с ними работают на поводочке, но их немного. И я вообще не воспринимаю это за дрессуру. Вы попробуйте объединить их в группе, чтобы они все вместе работали! Такое пока смогла только моя мама. Я рада, что мы по-прежнему работаем вместе. До сих пор у нее учусь – она мастер дрессуры от бога.

– Говорите, далеки от экстрима, но в номер с этими опаснейшими хищниками вы ввелись в рекордные сроки, всего за полгода – не всякому мужчине-дрессировщику такое по плечу!

– Да, это немыслимый риск. Но я же женщина! Женщины более живучие и выносливые. (Смеется). Вообще, самое страшное – это чужая клетка, кем-то подготовленные животные. В идеале, их нужно самому выращивать и готовить к работе. Но так получилось, что меня ввела мама. Я благодарна своим кошкам, что они меня приняли, нам удалось найти общий язык.

– Столь жесткие сроки – вынужденная мера? Помнится, несколько лет назад существование вашего уникального аттракциона было под угрозой…

– Не хочу об этом вспоминать. Да, у нас были очень большие неприятности. Но мы с ними справились – и слава богу! Понимаете, не все так просто. Какие-то номера, ниже среднего уровня, действительно стоит расформировать. Но чтобы создать взамен что-то стоящее, надо вкладывать. Если не сохранить цирк – тогда что вообще сохранять?! Это единственный вид искусства, где все делается натурально, не «под фонограмму». Очень хочется, чтобы наш цирк оставался цирком. А это, в первую очередь, на мой взгляд, – сильные номера с животными. Но сегодня в цирке очень тяжелое финансовое положение. Кстати, именно поэтому я не хотела, чтобы Дан здесь работал. Хотя и понимала душой, что это будущее династии. И он сам сделал свой выбор —

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.