Евгений Евтушенко: «Поэт в России — больше, чем поэт»

Скорбная весть о кончине величайшего поэта, последнего из знаменитых шестидесятников, Евгения Евтушенко отозвалась в сердце болью невосполнимой потери, которая постигла российскую поэзию и всех тех, кто когда-либо соприкасался с его творчеством и с ним лично. Прошлым летом мне посчастливилось общаться с ним, брать интервью. Голос поэта, проницательные и одновременно по-детски доверчивые глаза, масштаб личности и обаяние оставили во мне неизгладимое впечатление. И сейчас мне хочется предложить читателям «Пятигорской правды» материал, который был написан по следам этой незабываемой встречи.

Весть о том, что знаменитый поэт Евгений Евтушенко приезжает в Зеленокумск, мгновенно разлетелась по социальным сетям, вызвав радостное волнение любителей поэзии. В назначенный день в небольшой степной город приехали поклонники поэта со всего края. Не смогла отказать себе в этом удовольствии и я.
Просторный зал местного Дома культуры заполнен до отказа. Люди терпеливо ждут, когда Евгения Александровича отпустит телевидение. И вот на сцене появляется высокая худощавая фигура в яркой пестрой рубахе. Поэта приветствуют стоя, аплодисментами. Евтушенко идет неспеша, опираясь на трость и руку жены. Удобно садится в кресло, приветливо улыбается залу.
Когда смолкли аплодисменты, Евгений Александрович перешел к стихам. Как выразить словами магию авторского чтения с ее неподражаемыми интонациями, четким размеренным ритмом, выразительными паузами и голосом, который когда-то завораживал многотысячные залы? Стихи Евтушенко — это парадоксальное смешение тончайшей любовной лирики с громогласной гражданственностью, открыто демонстрируемым патриотизмом.
В тот вечер со сцены зеленокумского Дома культуры звучали и давние, и совсем свежие стихи, как свидетельство неустанности его поэтической музы. Так, он не смог остаться равнодушным к трагической гибели людей от террористического акта в Ницце, к слепоте вчерашних братьев на Украине, и обложившим страну санкциям. Рожденные им строки взывали к отрезвлению человечества, отказу от ненависти и само-уничтожения.
Поэзия Евгения Евтушенко производит очень сильное впечатление. Красочные сравнения, яркие образы, неожиданные словесные обороты… Всегда любивший слово-творчество и эффектность новизны, поэт, тем не менее, никогда не переходил границу пошлости и дурновкусия. Он не одобряет, когда в погоне за оригинальностью в театре, кино, литературе начинают применять ненормативную лексику, говорить на языке уголовников. «Это дешевые приемы, они не имеют никакого отношения к настоящему искусству».
И дело даже не в оригинальности формы или звучности, «вкусности» слова, главное — это содержание, мысль, философское осмысление жизни, замешанное на мощнейшем эмоциональном заряде. При частой эпатажности поведения, дерзости и смелости поступков и суждений, вызывавших пристальное внимание и неоднозначную реакцию власти и общества, Евтушенко производит впечатление очень цельного и искреннего человека, живущего с открытым забралом и, по его образному выражению, с «опрятной совестью». «Плохо, когда обычная честность становится поступком», — отметает он комплименты в безрассудной храбрости.
Как это важно — оставив за плечами восемь десятков далеко не простых лет, иметь «опрятную совесть», без страха смотреть в свое прошлое, не боясь увидеть там уродливых химер собственной подлости и «стыдности». Разумеется, прожить безгрешно длинную, полную событий и людей жизнь невозможно, где-то да оступишься, ошибешься, смалодушничаешь, это естественно. Главное — не ошибиться глобально, после чего трудно назваться порядочным человеком.

Откуда в нем эта жизнестойкость и крепость позвоночника, переломить который пытались не единожды? Откуда великодушие к человеческим слабостям, искренняя доброта? Думается, из детства.
Широко известный эпизод биографии, когда во время войны ему, девятилетнему ребенку, пришлось четыре месяца в одиночку добираться до Иркутской области, демонстрирует незаурядность тогда еще маленькой, но уже сильной личности. Он читал стихи в поездах, чтобы заработать себе на кусок хлеба, благо кипяток на станциях разливали бесплатно. Многое пришлось перенести затерявшемуся на российских просторах мальчику. Бомбежки, холод, страх, поездки на крышах вагонов, а главное, голод. На одном полустанке за взятую горячую картофелину набросились на мальчонку озлобленные торговки. Били остервенело, беспощадно, ломая ребра тщедушного тельца. Ребенок чудом остался жив благодаря местным беспризорникам, отбившим его у потерявших чувство разума и сострадания женщин (факт сам по себе ужасающий).
Возможно, тогда, в далеком военном детстве, он научился держать удар, не сдаваться, не падать, не бояться. Каждое время жестоко по-своему, и как важно, продираясь сквозь тернии, раздирающие одежду, сердце и кожу в кровь, не озлобиться, не очерстветь, не стать равнодушным. Евгению Александровичу это удалось. Порой кажется, что он переполнен любовью, чувствами, желанием обогреть и поддержать ближнего.
Евтушенко гордится своим поколением. Ведь это Гагарин и Сахаров, Капица и Ландау, мощнейшая литературная плеяда шестидесятников. Ностальгически вспоминает Булата Окуджаву, Беллу Ахмадулину, Роберта Рождественского, Андрея Вознесенского и охотно называет имена современных поэтов, чье творчество, с его точки зрения, заслуживает внимания: Александра Кушнера, Глеба Горбовского, Евгения Рейна, Марины Кудимовой, Алексея Ивантера, Любови Эриксон, Веры Полозковой… Слава богу, не переводятся у нас поэтические таланты!
Но вот знаменитое евтушенковское утверждение «Поэт в России — больше, чем поэт», увы, теряет актуальность. «Весомость нашего слова в данный момент очень незначительна, нас, писателей, давно никто не боится. Журналистов сейчас боятся больше».
«Наверное, причина в самих поэтах?» — предполагает кто-то из зала. «Глобальности им не хватает, азарта, смелости, — сетует в ответ Евгений Александрович. — Современные поэты увязли в мелкотемье, не поднимаются выше местечковых проблем. Как можно после Пушкина и Лермонтова, после множества русских и советских поэтов, которые приобрели всемирное значение, быть столь равнодушными к проблемам сегодняшней цивилизации? Наше общество должно развивать чувство сопереживания, чувство всемирной отзывчивости. Ведь одна из задач литературы — «спасательство» людей. Когда человек теряет надежду, его может спасти талант другого человека, открытие содержащихся в художественных произведениях истин».
Мы не должны проигрывать на поле духовном, ведь Россия — страна редчайших духовных завоеваний. Если мы поднимем духовность — все остальное приложится.
Встреча длилась более двух часов, после чего поэта по традиции обступили люди с цветами и книгами в руках. Евгений Александрович привычно раздавал автографы, доброжелательно улыбался и продолжал неспешное общение с плотно обступившими его людьми. Магическим образом почтенный возраст, болезни и усталость поэта растворились в этом неприкрытом обожании человека, который стал легендой при жизни, чей масштаб личности не укладывался в сознании, но чья простота и душевность нивелировали благоговейное смущение зрителей.
…Евгений Александрович уехал. На следующий день он уже был в Нальчике, где его встречали с неизменным восторгом. А в планах, как всегда, бескрайние дороги его любимой России, где поэта ждут, любят и открывают для себя заново.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.