Кавказ: культура, язык…

Образование Северо-Кавказского федерального округа, выделение Пятигорска в качестве его центра, «наводнение» региона чиновниками российского масштаба, пристальное внимание общественности к возможным переменам, поиски ответа на исконно русские (с кавказским акцентом) вопросы «Кто виноват?», «Что делать?» и «Как быть?» — все это подтолкнуло поразмышлять над проблемой культурологического подхода к решению проблем Северного Кавказа.]
За последние 15-20 лет на Кавказе появилось новое поколение молодых людей, умеющих только воевать. «В мирной жизни люди с дипломом школы ненависти мало востребованы. И тогда они начинают искать применение своим навыкам, новой войны, потому что войне они нужны» — Александр Лебедь. Десятилетней давности слова генерала продолжают оставаться актуальными лишь с той разницей, что открытое вооруженное противостояние сменилось террористическими актами. Между тем, светские школы, учебные заведения, например в Чечне, по существу не восстановились до уровня 1990 года. Слабое финансирование учреждений культуры и образования только на руку тем, кто пытается переориентировать кавказскую молодежь на другие «культурные» ценности, в частности способствовать распространению идей радикального ислама.
Отсутствие в кавказских республиках необходимого количества и должного качества образовательных заведений приводит к «учебной миграции» по всей России. Примером тому служит город студенчества Пятигорск, где в более чем 25 высших учебных заведениях обучаются в большинстве своем молодые люди со всего СКФО.
Несомненно, существует и обратная тенденция, хотя и не столь многочисленная. Мои знакомые учителя, врачи, работники культуры вернулись в Чечню сеять доброе, здоровое и культурное. Именно в возрождении самобытной культуры горцев и видится возможность выхода из создавшегося кризиса. Ведь нельзя утверждать, что только русская идея, русская культура — благо для народов Кавказа. Она уже давно не является русской в прямом понимании этого слова.
Начав складываться в период становления Российской империи, отечественная культура явилась продуктом полиэтнической государственности. Но еще задолго до этого на обширных территориях Европы и Азии начался процесс формирования евразийской общности населявших ее народов. Взаимодействие Востока и Запада в России наполняется принципиально новым содержанием. Здесь столетиями создавался особый синтетический тип культуры, вобравший в себя ценности многих народов, принадлежащих как к западной, так и к восточной цивилизациям, — евразийская культура.
Проблема эта, впервые осознанная славянофилами, была в центре внимания евразийцев в 20-30-е годы ХХ века. Среди их идей есть немало вдохновляющих нас и поныне. Это прежде всего идея евразийской общности. По мнению Г. В. Вернадского, нет двух Россий — «европейской» и «азиатской». Есть только одна Россия — «евразийская», или Россия-Евразия. «Россия не только посредница в культурном обмене между отдельными азиатскими окраинами. Вернее, она меньше всего посредница. В ней творчески осуществляется синтез восточных и западных культур», — утверждал
П. М. Бацилли. Еще более тонко говорил об этом замечательный писатель русского зарубежья Б. Зайцев: «Мы не только славяне и татары, мы и наследники великого Востока (Византии). Родина наша была и есть гигантский котел, столетиями вываривающий из смеси племен и рас нечто совсем свое и совсем особенное».
Важным фактором политической стабилизации экономического и культурного прогресса евразийцы считали сильную централизованную власть. Они оценивали государство как мощную цивилизационную силу, как одно из проявлений духовной сущности и творческой энергии «коллективной личности» евразийского народа, которое цементирует, сплавляет в единое целое все формы культурной деятельности. Но формы этого единст

Сергей Дрокин.
Фото Алексея Жигайлова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.