Пятигорск исторический

Дары «святого доктора»

Москва. Переулок Мечникова. Во дворе дома № 5 стоит памятник. На темном цоколе — бронзовый бюст. Под ним надпись «Федор Петрович Гааз». А ниже выбиты слова: «Спешите делать добро». Памятник поставлен человеку, которого в Москве называли «cвятой доктор» — так много добра делал он людям бедным и обездоленным. Так чисто и праведно жил.

Родился Гааз в маленьком городке Мюнсрерайфеле на Рейнt, закончил медицинский факультет Венского университета. Став ассистентом профессора Шмидта, Гааз помогал лечить русского вельможу князя Репнина, который уговорил понравившегося ему молодого медика переехать в Москву. Это произошло в 1803 году. А четыре года спустя Федор Петрович — так стали звать его на русский лад — был назначен главным врачом военного госпиталя, а позже стал и главным врачом Москвы. Его знал весь город. Все обращались к нему за помощью, не только медицинской. И он никому не отказывал в ней. Москвичи даже сложили на этот счет поговорку: «У Гааза нет отказа».

В 1809 году Федор Петрович заболел и поехал лечиться на Кавказские Минеральные Воды. И здесь он остался верен своему знаменитому девизу «Спешите делать добро» Несмотря на нездоровье, он без устали бродил по окрестностям Горячеводского поселения, палимый жарким солнцем, поливаемый дождями, рискуя сломать себе шею на крутизне или попасть в плен к горцам (это было вполне возможно в те годы). И все ради того, чтобы найти и использовать для нужд людей побольше целебных ключей.

О выходах минеральной воды между Бештау и Железной горой кое-какие сведения уже имелись. Но подойти к ним никто не решался, поскольку местность в том районе была покрыта густым лесом. Сам Гааз в 1809 году трижды отступался от намерения увидеть таинственные ключи. Лишь приехав вторично год спустя и познакомившись с князем Измаил-беем Атажукиным, московский доктор наконец с его помощью добрался до цели. У подножья горы Железной он нашел два источника, которые тщательно исследовал и рекомендовал для употребления. Уже следующим летом там появились первые пациенты, а с 1812 года пользование железными водами стало регулярным.

Что же касается ессентукских вод, то вытекали они в совершенно безлюдной местности и были известны лишь казакам сторожевого поста, которые обратили внимание на своих лошадей, которые приохотились пить из какой-то лужи, расположенной в 3—4 верстах дальше. Об этом стало известно Гаазу. Он отправился к «лошадиному источнику» и по следам животных вышел в долину речушки Кислуши, где нашел несколько выходов минеральной воды: два из них едва сочились из крутого северного склона долины, а два — в виде небольших колодцев — находились на ее дне. Маловодье источников, названных им Екатерининскими, разочаровало Гааза — он ограничился лишь внешним осмотром найденных ключей, и его краткое сообщение о них не привлекло особого внимания.

Зато широкую известность получил Елизаветинский источник, на который Гааз первым обратил внимание. Помогла доктору случайность, но такая, которая вознаграждает неустанный труд и поиск.

 

По словам Гааза, все произошло так: «Однажды вечером, долее обычного задержавшись на Мечухе (первоначальное наименование горы Машук), я увидел лошадей, пивших воду из вытекавшей из этого источника канавки, и испугался, решив, что неподалеку должны быть черкесы. Оказалось, что это ездовые из Георгиевска, приведшие в Константиногорск вконец измученных коней. Плохой вид животных ездовые объясняли гнилой водой Подкумка, которой вынуждены были их напоить. Тут они заметили, что лошади с жадностью пьют из большого горячего источника, где купались господа. Тогда ездовые решили напоить коней водой Елизаветинского источника и впоследствии без устали расхваливали его целебные свойства, вернувшие животным лоск и бодрость».

Услышав это, Гааз решил, что источник будет полезен и людям. Он рекомендовать принимать его внутрь, положив тем самым начало питьевому лечению на пятигорском курорте. Источник, называемый так же «кислосерным колодцем», быстро завоевал популярность у лечащейся публики. Об этом можно судить по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», многие важные сцены которого происходят на площадке у колодца.

Кроме Елизаветинского Гаазом были открыты и исследованы еще два источника в северо-восточной части Горячей горы: один он отнес к числу горячих, другой — к теплым. Оба получили у него название Мариинских. Машукские источники Гааз подверг детальному исследованию и химическому анализу — к этой работе он привлек аптекаря из Георгиевска И. М. Соболева, впоследствии переселившегося на Горячие Воды.

Память Федора Петровича Гааза, замечательного исследователя Кавказских Вод, увековечена в названиях источников (Ессентуки, Железноводск) и улицы в Ессентуках. И, конечно, очень жаль, что имени «святого доктора» мы не встретим на плане Пятигорска, для которого он тоже сделал немало.

Вадим Хачиков