Правая, левая — где сторона?

В 2007 году в Нальчике издана книга В. А. Захарова «Дуэль и смерть поручика Лермонтова». Знакомство с этим пятисотстраничным фолиантом порождает множество вопросов (о чем позже) и заставляет аттестовать его как явление в лермонтоведении уникальное, беспрецедентное. Со всей ответственностью свидетельствую: никогда доселе в биографической литературе о Лермонтове не выходило в свет сочинение в такой мере научно несостоятельное, филологически беспомощное, стилистически безграмотное, чудовищно косноязычное, подобное означенной работе.

Главный изъян «Дуэли и гибели…» в том, что ее автор весьма смутно представляет объект своего исследования в собственно научном плане.

Приходится с печалью констатировать, что в многообразии документов и свидетельств о лермонтовской трагедии наш автор ориентируется с большим трудом, будучи не в состоянии отделить главное от второстепенного, хаотически нагромождая одно на другое. Читателю невозможно понять, каковы итоги освещения катастрофического события у подножия Машука в мемуарно-аналитических источниках XIX века, с чем можно согласиться, а что поставить под сомнение в первой полной биографии поэта, созданной П. А. Висковатым и опубликованной в 1891 году.

То же самое касается и Серебряного века.

Диву даешься, как можно, исследуя феномен безвременного лермонтовского ухода из жизни, пройти мимо высказанного на этот счет В. Соловьевым, Д. Мережковским, В. Розановым, Б. Садовским, П. Перцовым на рубеже XIX—XX столетий, даже не упомянув их имен. Такое впечатление, что В. А. Захаров не подозревает о существовании источников подобного рода. Без опоры же на них любой разговор о судьбе поэта, рассчитанный на весомость и глубину, обречен быть ущербным, однобоким, легковесным, как это и случилось в изделии В. А. Захарова. Потому-то эволюция взглядов, мнений, концепций, связанных с дуэлью и ее трагическим исходом, подается автором туманно-глубокомысленно, обнаруживая малую его осведомленность относительно данной стороны исследуемой проблемы. Позволю себе процитировать соответствующий пассаж с сохранением всех красот авторского стиля: «Гибель Лермонтова потрясла всех, но правду никто не говорил (стало быть, эти «все» знали правду, но предусмотрительно молчали. — А. О.). Только в письмах некоторых друзей и родственников (нет в природе писем «друзей и родственников» о дуэли. — А. О.) да по слухам, которые довольно быстро разошлись по гостиным и салонам, стало известно, что «младой певец» умер не своей смертью, а погиб на дуэли от руки своего давнего знакомого Н. С. Мартынова. Судили и рядили долго (!), однако история эта так и осталась неразгаданной, а лет через сорок после дуэли многие (!) уже по-другому (?!) рассказывали о том, что же случилось в тот злополучный вечер. Постепенно вокруг всей этой истории накрутилось так много вымыслов, что уже не знали, чему и верить. Не хочется перебирать и повторять слухи и предположения (выходит, следует априори отказаться от аналитической оценки таковых — в науке так не поступают. — А. О.), которые появляются вплоть до недавнего времени. Но загадка (чего? — А. О.) на долгие годы осталась неразрешенной». Вздохнем с облегчением: «отгадчик» в лице В. А. Захарова, в конечном счете, нашелся, и ослепительный свет истины озарил непросвещенные массы.

С исследованиями советской и постсоветской поры, посвященными анализу трагедийного лермонтовского сюжета, В. А. Захаров расправляется с помощью лихого кавалерийского наскока. Он бесчисленное количество раз мечет громы и молнии в адрес «советского лермонтоведения», представляя дело таким образом, будто оно не привнесло абсолютно ничего нового в освещение вопроса, не отметив ясно и определенно заслуг известнейшего лермонтоведа В. А. Мануйлова на этот счет, хотя и аттестует собственную персону в качестве его верного ученика и последователя.

Как этапное событие в лермонтоведении В. А. Захаров преподносит выход в свет своей книги «Тайна пос

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.