Пятигорск глазами А. И. Арнольди

Последний долг
Пятигорск, 17 июля 1841 года. Со двора усадьбы Чиляева, расположенной на самом краю города, вышла печальная процессия. Желающих проводить в последний путь Михаила Юрьевича Лермонтова, убитого на дуэли, собралось очень много. Но, несмотря на многолюдье, по дороге на кладбище стояла мертвая тишина. «Так было тихо, что только слышен был шорох сухой травы под ногами», — вспоминала одна из участниц траурной церемонии.
Церковь приравнивала людей, убитых на дуэли, к самоубийцам и запрещала хоронить с соблюдением погребальных обрядов. Запрещены были и воинские почести, положенные умершему офицеру. И все же российское воинство отдало последний долг своему собрату. Товарищи покойного, которые несли его гроб, оказались не случайно подобравшимися людьми, а представителями всех полков Российской армии, в которых довелось за свою короткую жизнь служить Михаилу Юрьевичу Лермонтову, — Лейб-гвардии гусарского, Нижегородского драгунского, Тенгинского пехотного, а так же Гродненского гусарского.
Этот полк представлял Александр Иванович Арнольди. Даже если бы его жизнь не была отмечена больше никакими деяниями, интересными связями и знакомствами, он все равно остался бы в истории, как один из последних спутников великого поэта. Но Александр Иванович был личностью достаточно заметной. Храбрый офицер, окончивший службу в чине генерала от кавалерии, он во время русско-турецкой войны был первым русским генерал-губернатором освобожденной Софии.
И родственников этот молодой человек имел хорошо известных в российской истории. Александр Иванович был сыном прославленного воина-артиллериста, отличившегося в сражениях Отечественной войны, основателя гвардейской конной артиллерии, друга Ермолова, Ивана Карловича Арнольди. Первой супругой генерала и матерью Александра была сестра декабриста Николая Ивановича Лорера. После ее смерти генерал женился на вдове Софье Карловне Россет. Ее дочерью от первого брака и, стало быть, сводной сестрой Александра была
А. О. Россет-Смирнова, известная дружбой с Пушкиным, Лермонтовым и другими знаменитыми людьми того времени.
Касаться этих родственных связей мы не будем — о них написано вполне достаточно. Гораздо больший интерес для нас представляют его «Записки», то есть воспоминания, содержащие немало сведений о Михаиле Юрьевиче Лермонтове, в частности, о его жизни летом 1841 года в Пятигорске, где Арнольди тогда лечился. Особенно ценны описания событий 15 июля.
Записки о Кавказе
Арнольди пишет, что в этот день он выехал из Пятигорска в Железноводск, где лечились его родные. Проезжая через колонию Шотландку, он увидел в одном доме приготовления к пикнику, но не обратил на них внимания, так как очень торопился, не желая попасть под дождь — огромная грозовая туча уже настигала его, роняя первые дождевые капли. На полдороге в Железноводск ему встретились Глебов и Столыпин, ехавшие на беговых дрожках, а спустя некоторое время вслед за ними проехали на извозчичьих дрожках Лермонтов и Дмитриевский. Сведения эти, будучи сопоставлены с другими мемуарными материалами, помогают уточнить все, что происходило в последние часы жизни поэта и предшествовало дуэли.
Но ценность «Записок» не исчерпывается этими сведениями. В них мы находим достаточно подробные описания тогдашней жизни на Водах, обрисованный беспристрастным наблюдателем облик курортных поселений и окружавшей их природы. К тому же Арнольди имел возможность сравнивать Пятигорск 1841 года с тем, каким он был во время приезда сюда шестилетнего Александра:
«Елисаветинский источник с своим колодцем и маленьким домиком в две ванны и Варвациевский желтый дом были в таком же виде, в каком я их помнил с 1824 года, когда там брали ванны и получили исцеление и отец мой, и мать. Длинный дом, в котором мы жили в 24-м году, тянувшийся по склону горы за гостиницей Найтаки, еще существовал в 41-м году, но на изрытом месте, которое расстилалось перед ним

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.