Счастливое Рождество

Счастье земное для меня — это детство. А в детстве особо яркой звездой светит Рождество. Даже если это время войны: бомбежки, «прятки в подвалах» и голодные годы; в семье десять детей — на троих одни подшитые валенки, кусочек хлеба лижем, как мороженое… Но у нас есть мама и папа, широкая кровать на пять человек (старшие спали на полу), теплая печка… Вскоре в семье появился еще один брат — Вася, и нас стало 11, а с родителями — 13. Вася был старше меня лет на пять-шесть, но мама ласкала его чаще всех и называла «ангелочком». Позже я узнала, что это был сирота из соседнего дома, дружил с моими братьями, которые и привели Васю к нам жить. Потом пришел с фронта израненный и чахоточный дядя Коля (друг отца), у которого погибла во время бомбежки вся семья, занял лежанку у печки, и нас стало 14. Жили мы на подселении в двух комнатушках метров по девять, а в третьей комнатке — другая семья — Большаковых. Вскоре они получили отдельную квартиру, а мы с радостью встречали новых соседей — вдову Соловьеву с тремя детьми (отец их погиб на фронте), и никто не жаловался, не считал «лишних ртов», и все были по-своему счастливы… Святочные вечера. Мамочка нагрела много воды, купает всех младших (старшие — в баню), бросает в чистую постельку свои «белые грибочки», приговаривая каждому заветные слова: Олег — «милеечка из всей семеечки», Владик — «князь святой», Волечка — «Калита, денежный мешок», Люда (то бишь я) — «блестик и звездочка»… Пьем чай с брусникой, клюквой, и начинается самое чудесное: жалостливые песни «Ой вы детки, мои детки…», стихи Сурикова «Вот моя деревня», Некрасова «Мужичок с ноготок», сказки Пушкина… И весь неиссякаемый мамочкин репертуар — наизусть (это с четырьмя классами церковно-приходской школы!). …Канун Рождества. До слипания глаз ждем первую звезду и, затаив дыхание, слушаем о рождении младенца Иисуса в холодных яслях рядом с овечками и чувствуем себя такими счастливыми, разомлев в жарко натопленной комнатке под мамочкино пение: «Жгуч мороз трескучий, на дворе темно, серебристый иней запушил окно»…
Милое-милое детство! Оно у каждого свое, неповторимое. Однако на склоне лет становится все милей, и кажется, что именно твое детство было самым прекрасным, а твои родители — лучшие из лучших!
Но как же несправедливо устроен мир, что самое-самое так быстро и так далеко улетает! Да будут благословенны и в другом мире все те, кто был со мной рядом в том счастливом времени…
Но вот и первая звезда! С восторгом смотрим в проталинку в окне на ночное небо. Папа достает из печи «сочиво», кормит нас, и все сладко засыпают, а мама уезжает в Печоры, в единственно действующую тогда в Горьком церковь… А утром щекочет ноздри аромат елочной хвои и неповторимый запах пирогов. Мама, румяная с мороза, возвращается из Храма, обрызгивает углы комнат святой водичкой, кладет под блюдо на столе пучок соломки… и тут уж — каждому «свое счастье»! С пылу-жару папа раздает пирожки-«колядки», в которых среди начинки (обычно морковка или пшено с яйцом) — кому денежка (богатым будешь!), кому леденец (сладкая жизнь!), кому щепочка (новый дом ждет!), тряпочка (обновы, наряды), а кому веточка (труд в поле)… Потом старшие уходили колядовать, а малыши — вокруг мамочки. Слушаем, открыв беззубые ротики, про ангелов, возвестивших пастухам о явлении Спасителя, и радость наполняет маленькие чистые сердечки…

Людмила СЕМЕНОВА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.