Страницы ушедшей войны

Пятигорск в оккупации

9 августа 1942 года буду помнить всю мою жизнь. Уже шла война, и мы, мальчишки, а мне через десять дней должно было «стукнуть» 12 лет, осознанно понимали всю трагедию надвигающейся беды. В это утро мы, как обычно, играли в войну на Горячей горе. А когда вернулись в свой дом на ул. Дзержинского, 32, буквально через час танки и пехота немцев неожиданно ворвались в Пятигорск, прорвав нашу оборону под Минводами. Из окна квартиры я впервые и увидел врагов, едущих на мотоциклах. Война пришла в Пятигорск. Город-курорт с 9 августа 1942 года и до 11 января
1943-го, находился в оккупации. Его жители 155 дней и ночей пребывали в условиях нацистского «нового порядка». Совершенно иным стал город, занятый фашистами. Опустели улицы и парки. Спешили мрачные, безликие люди, боязливо обходя развязных и самоуверенных гитлеровцев, считавших себя хозяевами, принесшими на своих штыках «новый порядок».
16 августа оккупационная власть через газету «Пятигорское эхо» информировала жителей о планах на будущее. Выпуск и название газеты были не случайными. Так она называлась до установления в Пятигорске советской власти в 1917 году. На фоне этих экономических и хозяйственных информаций как-то комично прозвучало обращение: «Германские солдаты возмущены жестоким обращением местных извозчиков с лошадьми — нанесением им побоев, площадной бранью и руганью. Городской полиции следует обратить внимание на это отрицательное явление».
С 25 августа Пятигорск стал жить по берлинскому времени — оно было передвинуто на один час назад. Вспоминаю и страшный период конца августа 1942 года, когда немецкая администрация приказала всем евреям с восьмилетнего возраста, нашив на правую сторону одежды звезду Давида, пройти регистрацию в немецкой комендатуре. Было объявлено о том, что все еврейское население города будет переселено на свободные земли Украины, но, собрав людей в верхнем воинском городке — сегодня это место санатория Министерства обороны, изверги посадили обманутых на открытые ж/д платформы и вывезли их в Минводы в район стекольного завода. Расправа была короткой — расстрел. Трагедия с еврейским населением помогла нам сохранить жизнь соседке Саре Евгеньевне Грушкиной, еврейке, — мы с мамой прятали ее у себя в квартире и у нашей знакомой в полуподвальном помещении. В это же время я участвовал в разведдеятельности вместе с ровесницей Светланой Котенко. В 1942 году органами НКВД и военкоматом Пятигорска ее отец В. Котенко был назначен руководителем партизанского движения в оккупированном городе. Умный, рассудительный, требовательный, он пользовался авторитетом среди нас, молодых подпольщиков Пятигорска. Я с большим удовольствием вместе с другими — Светой Котенко, Иваном Пацуком, его братом Борисом, Павлом Бережным — расклеивали антифашистские листовки. Под видом заготовки дров на зиму я выходил в район, где сейчас санаторий «Ленинские скалы». Во время оккупации там стояла часть вражеской военной техники, и нужно было уточнить ее количество. Как-то натолкнулся на рядового немецкой армии и русского егеря, заинтересовавшихся моим присутствием в этих местах. Страшновато было мне, но все увиденное передал по назначению. Часто Василий Степанович посылал нас в Казенный сад — так раньше назывался парк имени С. М. Кирова. Мы докладывали ему, сколько стоит там танков, тягачей, артиллерийских орудий.
Немцы понимали враждебное отношение к ним со стороны пятигорчан, но им так не хотелось покидать город, и, желая остаться, они в правом крыле нашего громадного дома сделали штабное помещение, выселив нас на улицу Теплосерную, 30. Перед переселением я увидел во дворе дома у легковой штабной машины немцев шесть новых электробатарей. Тайно взяв, я спрятал их в сарае. Долго немцы, ругаясь, искали пропажу. Поселившись на короткое время на ул. Теплосерной, я через несколько дней познакомилс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.