Улица с изъяном

Генералу Емануелю Пятигорск обязан многим. Именно он распорядился озеленить курортное поселение у Машука, благодаря чему появились бульвар на главной улице, парк в верховьях Горячеводской долины, «Цветник» и Казенный сад, тоже ставший парком. Генерал позаботился об украшении курортной зоны беседками, гротами, павильонами. Под его надзором возводились многие прекрасные здания. Наконец, Емануель предложил сделать маленькое поселение уездным городом и придумал ему название Пятигорск.
Судьба и время
Не без участия командующего войсками на Кавказской линии составлялся и план будущего города. Думал ли Георгий Арсеньевич, глядя на тонкие пунктирные линии, обозначившие расположение будущих улиц, что одну из них назовут его именем? Это произошло в последние десятилетия XIX века, когда Пятигорск, давно уже оторвавшийся от своего «семечка» — маленького поселения в Горячеводской долине, — разрастался подобно могучему дереву и тянулся все дальше, словно бы за солнцем, на запад.
Короткие крутые улицы, которые только и могли располагаться на машукских отрогах, сменились теперь широкими магистралями. Правда, их стремление к югу сдерживал крутой берег Подкумка. Зато к северу они могли распространяться хоть до подножия Бештау. И все они были названы именами главных радетелей Пятигорска — Ермолова, Воронцова, Вельяминова. И Емануеля тоже.
Судьба у них оказалась разной. Ермоловский (ныне Калинина) и Воронцовский (40 лет Октября) проспекты, хоть и под другими именами, но добрались, в конце концов, почти до самого подножья Бештау. Вельяминовский (ныне Горького), рассеченный железной дорогой, фактически прекратил свое существование как транспортная магистраль. А вот Емануелевский проспект, известный нам как улица Малыгина, продолжал свое существование, только в каком-то ущербном виде.
Прокладка железнодорожной ветви Минеральные Воды — Кисловодск по территории Пятигорска вызвала большие споры между администрацией города и правлением Владикавказской железной дороги. Дорожники хотели проложить рельсы так, чтобы поезда шли через город. Его отцы по целому ряду причин, в том числе и предвидя будущие беды улиц, которые пересекут рельсы, требовали, чтобы поезда проходили в стороне от города, заезжая в него по специальному ответвлению. Но победила все-таки железная дорога. Она вошла в город. А для связи с отрезанной его частью сделали, кроме переездов, еще проезд под полотном — «шириной не менее трех сажен» — «против будущего Емануелевского проспекта» — так было указано в согласительном документе.
«Будущего» — потому, что проспекта по существу еще не было. Даже на плане города, составленном позднее, в 1900 году, присутствуют лишь отдельные кварталы, намечающие его с той и другой. Вокруг них — много пустого пространства — Александровская площадь, часть которой занята молодым Пушкинским сквером (ныне сквер Анджиевского), товарный двор железнодорожной станции без всяких строений, очень широкие полосы отчуждения вдоль железной дороги.
Больших зданий, общественных учреждений на будущем проспекте не имелось — только жилые дома, в основном одно-полутораэтажные. Некоторые из них мы можем видеть и сегодня. Хозяевами их в основном были люди среднего достатка — чиновники, медики, педагоги, торговцы. Известно, например, что дом на углу Емануелевского проспекта и Александровской улицы принадлежал врачу Управления Вод В. С. Борисовскому. Человек яркий, незаурядный, он изучал свойства ессентукских минеральных вод, наладил работу физиотерапевтического кабинета в Пятигорске, занимался изготовлением кумыса. Знали его в городе и как талантливого актера-любителя. Борисовский дружил с осетинским поэтом и просветителем Коста Хетагуровым, который несколько месяцев жил в его доме. Еще один известный дом — на улице Ессентукской (ныне Коста Хетагурова). Его занимала семья Августинских, несколько поколений которой занимались обустройством курортов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.