Визит будущего композитора

О визите М. И. Глинки на Кавказ известно немного: краткая запись в «Ведомости посетителей Горячих Вод», беглые заметки о пребывании здесь в книге воспоминаний композитора, отголоски восточных напевов в музыке оперы «Руслан и Людмила» — вот и все, чем мы располагаем. И все же говорить о пребывании будущего композитора на Кавказских Минеральных Водах надо. А посему воспользуемся тем, что есть.

Очень скупо рисует Глинка увиденное в наших краях. Но тогда же в Горячеводском поселении побывал ботаник и журналист И. Т. Радожицкий. Его воспоминания дополняют рассказанное Михаилом Ивановичем: «Въехавши в городок, я увидел во всех дворах много экипажей приезжих, и по улицам довольно гуляющих особ. Встречались наиболее военные офицеры; встречались и щеголи в модных сюртуках и фраках». В их числе, надо полагать, был и Глинка, экипаж которого стоял в одном из дворов. В каком же?
Известно со слов самого Михаила Ивановича, что остановился он «в доме надворной советницы Хандаковой», у которого была яркая примета, отмеченная профессором Нелюбиным — под домом помещалась лавка восточных товаров — ковров, шелковых тканей и т. п. Позднее наличие именно этой лавки служило приметой одного из домов на усадьбе кизлярского помещика Арешева. Вполне вероятно, что он приобрел домовладение, принадлежавшее ранее Хандаковой. Сегодня на этом месте располагается санаторий «Руно».
А вот сведения о лечении на Горячих Водах: «Мы… начали брать теплые серные ванны и пить воду из так называемого кислосерного источника, — пишет Михаил Иванович. — Впоследствии я купался, или, лучше, варили меня в ванне, иссеченной еще черкесами в камне». Бесспорно, что речь идет о самом главном пятигорском источнике — Александровском, вытекавшем там, где сейчас стоит скульптура Орла. Именно его воды наполняли древний бассейн, высеченный в скалах горы Горячей. Несомненно также, что «кислосерный источник» — это знаменитый Елизаветинский, открытый доктором Гаазом. А вот что касается «теплых серных ванн», то тут полной ясности нет. Теплосерными первоначально называли источники, впоследствии известные как радоновые. Воды эти считались как бы вспомогательными, нейтральными. Их назначали людям с ослабленным здоровьем, которые не могли купаться в основных пятигорских источниках. Глинка постоянно жаловался на нездоровье, возможно, поэтому ему сразу не разрешили принимать горячие ванны и назначили щадящие. Глинка жалуется, что ванны ему не помогли. Это вполне объяснимо, ведь научных рекомендаций по бальнеолечению тогда еще не существовало. Но появление их было уже не за горами. Именно в то лето, как мы знаем, минеральные источники изучал профессор Нелюбин, давший ценные советы по их использованию.
Не получил Михаил Иванович облегчения и от железных вод. Но, побывав там, он набрался ярких впечатлений, оставшихся в его памяти на десятилетия. Запомнилась даже такая малость, как облако, накрывшее туманной пеленой их лагерь на площадке у железного источника. Лагерь, похожий, по его словам, «на кочевье диких воинов», ибо у источника стоял тогда один-единственный дом и большинство приезжих помещалось в палатках и войлочных кибитках. От подножья горы Железной Глинка перебрался к источнику нарзана.
С кем встречался композитор на Водах? На полях рукописи «Записок» его рукой сделана позднее карандашная приписка: «NB Тимковский и представление К. Меньшикову». Василий Федорович Тимковский — впоследствии государственный деятель, в 20-е годы был чиновником особых поручений при генерале А. П. Ермолове. Князь Меньшиков имел к концу жизни высокие чины адмирала и генерал-адъютанта, но в те годы, вероятно, был не столь важной персоной. Тем не менее, представиться ему Глинка сам не мог и сделал это, как видим, при посредстве Тимковского. Как произошло знакомство Глинки с помощником Ермолова? Может быть, ему способствовал товарищ отца, Петровский-М

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.